20 лет правления. Тяжкий приговор для правителя или для народа?

И чем больше потрясений, чем больше народ, живущий в России прижимают и  закручивают гайки, чем чаще словом и делом пугают соседние страны, тем громче звучит вопрос – а как вышло, что либеральная публика, почти свободная,  публичная мысль, на поприще почти свободной России всего лишь через 8 лет после развала «империи зла» допустили приход к власти бывшего? Не просто партийца, не комсомольца румяного, а именно волка из стаи, охранявшей свою социалистическую родину, готовой рвать в кровавые клочья любового посягнувшего …. даже не вредить, а просто сказать против.

Карьера в пятом главном управлении, работа в загранпредставительстве, на острие борьбы двух миров, затем благополучный переход в новую жизнь, где азарт стяжательства, накопления активов и власти только разгорался. И всюду как рыба в воде, никаких скандальных дел, ни тебе громких обвинений, показаний свидетелей, следствий, и это в то время, когда следствие и удар судейского молотка являлись неотъемлимым элементом жизни страны, как простых ее граждан, так и непростых, рвущихся минимум в мэрское кресло или за зубчатую кремлёвскую стену как максимум. Да и в бытность работы в КГБ едва ли можно было дослужиться до подполковника и остаться в белых перчатках, не забрызгавшись чернилами на допросах «инакомыслящих», не заморав кровушкой несогласных натруженые непосильным,  контрразведывательным трудом руки.

Здесь не следили за американскими шпиЁнами, здесь не пресекали коррупцию в ЦК и на местах, здесь врядли глубоко исследовали глубины народного сознания, зато здесь с пристрастием раскалывали врагов режима, без зазрения совести подводили под драконовские сроки или и вовсе под 8 грамм. Это пятое управление КГБ – защита конституционного строя и борьба с инакомыслием. Используя модное словечко – более зашкварного комитетчика, верного идеям Ленина хотел бы так и не найдешь.

И всего через 8 лет, олицетворение главных пороков того государства, бывший возвращается и стаёт у руля, перемежовывая резкие заявления по типу «удавить гадину в толчке» с сожалениеми с трибуны парламента о распаде его краснознамённой родины. Да, видимо контора тогда ослабела и не сдюжила, а возможно прогрессивная общественная мысль слишком окрепла, почуяв в спину ветер перестройки. Одно точно – накал борьбы противоборствующих сил, и внутренних, и внешних был беспрецидентным. Опустим повествование на тему “а что было дальше”, об этом отдельно поговорим. Скажем только вкратце, дальше была убыль населения в некоторые годы до миллиона смертей, города вымирали; дальше был геноцид во имя реформ, или в результате, о котором совершенно не принято сегодня говорить. Но совсем другая история.

Сегодня, в 2020-м году с оглядкой на прошедшие 30 лет, странное ощущение переполняет, бывший, из позавчерашнего мира, он до сих пор у руля. Союз ушел, лихие 90-е ушли, тучные докризисные минули, 7 лет потрясений, санкций и “импортозамещения”, даже в Минске зашатался трон такого же “бывшего”, он же Батька, родителей то не выбирают. Но я про другое. Здесь приведу цитату из романа “Неучтенный фактор”, которая иллюстрирует механизм становления власти у российского народа:

“Весь секрет был в том, что народная масса не способна порождать пирамиды власти. Их жесткая иерархия и законченность были чужды ее аморфной природе. Правители всегда привносили ее извне, очарованные порядком и благолепием заморских стран. Но не они, а сама масса решала, обволочь ли ее животворной слизью, напитать до вершины живительными соками, или отторгнуть, позволив жить самой по себе, чтобы нежданно-негаданно развалить одним мощным толчком клокочущей энергией утробы.”

В 1999-м году, когда Путина назначили премьер-министром – не сколько воля закулисных банкиров, Ельцина, западных советников и посланцев была решающей, сколько сама народная масса, суть русских, их нутро, неприемлющее другого хозяина. Спустя 8 лет масса снова призвала  жесткого и бесцеремонного на правление собой; и не на выборах в тот год, а значительно раньше своим безмолвным, мрачным, утробным стоном.    

 

Это есть суть их менталитет, угрюмый и мрачный, и нелогично преданный своему владыке. Но только ей, безропотной массе решать “…обволочь ли власть животворной слизью или … нежданно-негаданно развалить одним мощным толчком”.

Олег Фомин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *