Как власти Ирана и Венесуэлы спасают друг друга в условиях санкций


Пандемия коронавируса во всем регионе Ближнего Востока сильнее всего ударила по Ирану, хотя его власти всячески старались это скрыть. Сейчас официальный Тегеран и президент Хасан Рухани пытаются избежать катастрофы и спасти экономику, крайне ослабевшую еще до появления COVID-19 – из-за многих лет неэффективного управления и финансирования военных авантюр и террористических движений заграницей. Впрочем, несмотря на все переживаемые беды и трудности, менять свою внешнюю политику Иран, очевидно, не намерен. И сейчас одним из главных направлений его геополитических интересов становится Венесуэла.

Пресс-секретарь правительства Ирана Али Рабии недавно признал, что из-за связанного с COVID-19 кризиса более семи миллионов иранцев навсегда потеряли работу или были “сокращены на неопределенное время”. Рабии добавил, что свыше 35% иранцев сегодня едва сводят концы с концами.

В статье, опубликованной изданием Foreign Policy, говорится, что мрачные экономические перспективы Ирана не оставили Хасану Рухани иного выбора, кроме как вновь разрешить всю деловую активность в стране, включая возобновление работы коммерческих предприятий. Доходы иранского бюджета упали в несколько раз, и в условиях продолжения карантина режиму в Тегеране невероятно сложно держать экономику на плаву – так, как это делают другие страны, пишут авторы статьи. При этом финансы, индустрия и торговля в Иране оказались в плачевном состоянии еще до наступления эпохи COVID-19. В 2020 году экономика Ирана сократилась на 9,5 процента.

Эксперты говорят, что причина иранского кризиса и в том, что официальный Тегеран в течение многих лет ставил экспансию во внешнем мире и финансирование проиранских шиитских движений и группировок в других государствах, таких как Сирия, Ирак, Ливан, Йемен, много выше потребностей собственного народа. По данным Министерства финансов США, в 2019 году Хасан Рухани личным решением изъял 4,8 миллиарда долларов из Фонда национального развития Ирана, и перевел их на поддержку государственной пропаганды, союзных группировок и режимов за границей.

Ещё в марте 2019 года лидер Ирана аятолла Али Хаменеи увеличил финансирование Корпуса Стражей Исламской революции (КСИР), причисленного в США и в других западных государствах к террористическим организациям, дополнительно на 33% от выделенного парламентом бюджета. Он также увеличил примерно на 50% финансирование иранского полувоенного ополчения “Басидж”, которое использует детей-солдат и занимается в основном подавлением инакомыслия внутри страны.

Из-за введенных санкций, основным иранским торговым партнёром на протяжении последних лет остаётся Пекин. Но с 2018 года его импорт из Ирана сократился более чем на 70%, а экспорт – на 48%. Основная причина снижения товарообмена связана с резким сокращением экспорта в Китай иранской нефти. В январе – апреле 2019 года Китай был одной из стран, которые США освободили от ограничений в покупке нефти из Ирана. Однако в мае 2019 года Вашингтон объявил о снижения экспорта иранской нефти вообще до нуля и убрал Китай из списка стран, имеющих преференции в отношении Ирана. Поэтому сейчас КНР покупает в Иране не более 70 тысяч баррелей сырой нефти в сутки, что составляет одну десятую от объема закупок до введения американских санкций.

Однако на политические авантюры Тегерана, в том числе на другом краю света, все это никак не влияет. В частности на то, что Иран, по заявлению Госдепартамента США, остается соучастником режима венесуэльского президента Николаса Мадуро в расхищении золотого запаса Венесуэлы. Самая крупная иранская авиакомпания Mahan Air регулярно выполняет рейсы в Венесуэлу. Стал известен тот факт, что иранские самолёты доставляют в Венесуэлу, страну, когда-то имевшую мощную нефтеперерабатывающую промышленность, химикаты для производства бензина. А перед обратными вылетами в Иран в самолеты загружают золотые слитки.

Агентство Аssociated Press обращает внимание на то, что эти полеты Mahan Air выполняются в нарушение общего запрета на все международные перелеты, введенного Мадуро в связи с распространением COVID-19.

Согласно данным Bloomberg, правительство Мадуро за последние полгода потратило на покупку в Иране необходимого для своей нефтеперерабатывающей промышленности оборудования, стоимостью примерно в 500 миллионов долларов, около 9 тонн золота. Именно это золото и загружалось на возвращавшиеся в Иран самолеты Mahan Air. Такие действия привели к снижению финансовых резервов страны до 30-летнего минимума.

При этом в отношении Венесуэлы, как и в отношении Ирана, действуют санкции США, направленные в том числе на то, чтобы лишить Николаса Мадуро и его окружение возможности грабить своих граждан, занимаясь незаконной добычей золота, причём, использовать в качестве инструмента своей деятельности государственные нефтяные компании.

Необходимо отметить, что Венесуэла, располагающая крупнейшими разведанными запасами нефти в мире, сегодня очень сильно зависит от помощи Ирана из-за дефицита бензина, возникшего в стране в результате общего краха экономики, которой по-прежнему неумело руководят венесуэльские и кубинские военные, а также социально-политического кризиса и пандемии COVID-19. Все венесуэльские нефтеперерабатывающие заводы безнадежно устарели и обветшали, и сейчас Каракас, как ни парадоксально, напрямую зависит от поставок иранского топлива. Очевидцы говорят, что на черном рынке в Венесуэле сегодня цена одного литра бензина – не меньше 3 долларов США, при минимальной зарплате в 5 долларов.

24 мая 2020 года из Ирана в Венесуэлу прибыл первый из пяти танкеров с бензином, посланных режимом в Тегеране своему латиноамериканскому союзнику. В порту Пуэрто-Кабельо его встречал лично Тарек Эль-Айссами, министр нефтяной промышленности. Эти пять танкеров перевезли из Ирана в Венесуэлу в общей сложности около 1,5 миллионов баррелей бензина. При этом Хасан Рухани несколько раз публично заявлял, что, если США “создадут проблемы” для этой флотилии, ответ Тегерана “будет соразмерно жестким”.

Бывшая администрация президента Трампа изучала возможность введения новых санкций против Ирана с целью блокировки именно экспорта иранской нефти в Венесуэлу. После того как пять иранских танкеров отправились в Латинскую Америку, в Белом доме стала обсуждаться возможность конфискации этих судов в случае дозаправки в портах третьих стран.

Александр Гостев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *